iffulala

Они могли наблюдать, несмотря на бесформенное
одеяние, самое волнующее из зрелищ: женщину, одушевленную истинной любовью.
Была ли тоТорпиль, герцогиня де Монфриньез или г-жа де Серизи, низшая или
высшая ступень социальной лестницы, это создание являлось дивным творением,
воплощенной любовной грезой. Юные старцы, как и старые юнцы, поддавшись
очарованию, позавидовали высокому дару Люсьена превращать женщину в богиню.
Маска держала себя так, словно она была наедине с Люсьеном: для этой женщины
не существовало ни десятысячной толпы, ни душного, насыщенного пылью
воздуха. Нет, она пребывала под божественным сводом Любви, как мадонна
Рафаэля под сенью своего золотого венца. Она не чувствовала толкотни,
пламень ее взора, проникая сквозь отверстия маски, сливался со взором
Люсьена, и, казалось, по ней пробегал трепет при каждом движении ее друга.
Где источник того огня, что окружает сиянием влюбленную женщину, отмечая ее
среди всех? Где источник той легкости сильфиды, казалось, опровергавшей
законы тяготения? То не душа ли, воспаряющая ввысь? То не было ли счастье,
обретающее зримые черты? Девическая наивность, детская прелесть проступали
сквозь домино. Эти два существа, пусть они шли только рядом, напоминали
изваяния Флоры и Зефира, слившихся в объятии по воле искуснейшего
скульптора: но то было нечто большее, нежели скульптура - высшее из
искусств;

Бальзак.Блеск и нищета куртизанок

Something so close and atient

Я стою на роздорожье и не знаю, что делать.
Как много всего.
Жизнь одаривает и в то же время забирает.
Бедные и несчастные, что мы делаем не так?